erranter: (rodger)
[personal profile] erranter

О книге  Владимира Смирнова   «/soft/total/ антиутопия великого западного пути»  я узнал из его сообщения в нашем сообществе, см. И разве не в августе снова, В еще не отмененный год, Осудят мычанием слово (с)

Путь этот в небольшой по размерам повести проходит Россия недалёкого будущего. Книга была прочитана мною в распечатанном виде, с ручкой в руках, аки по заветам Лукича – «конспектировать, конспектировать, конспектировать». Плоды этого конспектирования я и выношу в пост – столь толковым и правдоподобным показалось мне видение грядущего, описанное В. Смирновым. Саму повесть на мощной сексуальной основе я пересказывать не стану – совершенно в духе Джорджа Оруэлла и Бена Элтона в ней разворачивается история «злосекса» в подневольном мире. Прочитавшему обоих антиутопистов будет нетрудно предсказать и финал истории – хотя он и отличен в деталях (да и литературные качества книги, конечно, с классиками жанра и рядом не стояли).

Пространному цитированию же будет подвергнута книга в книге. Здесь автор тоже не стал искать сложных путей, а пошёл путём Оруэлла. Тот изложил «ТЕОРИЮ И ПРАКТИКУ ОЛИГАРХИЧЕСКОГО КОЛЛЕКТИВИЗМА» в виде запретной книги врага народа № 1 Эммануэля Голдстейна. В. Смирнов же излагает основные этапы построения мягко-тоталитарного общества будущего в виде отрывков диссертации "Общество без  насилия: проблемы и перспективы" авторства романной «Джулии» по имени Маша Эпштейн.

Приглашаю заинтересованных пройтись по цитатам – и высказывать свои мнения.

Итак, начнём с того, что «… общество без насилия принципиально неспособно победить  параноидальные неврозы, поскольку само же их порождает». Общество без насилия – это, разумеется, общество без алкоголя, табака и наркотиков, но с культом ЗОЖ – и эпидемией неврозов, справляться с которыми должны бы синтетические
дофамины, выдаваемые населению централизовано. Или невыдаваемые – в качестве наказания нелояльным членам общества. В связке с другими наказаниями, мягкими, но неотвратимыми (спуск с карьерной лестницы, переселение в худшее жильё, наконец, арестами с отправкой на зоны разной степени строгости) действует эффективно.

Слово умнице-красавице  Маше Эпштейн:


Книжница

.. Развитие экономических отношений вело к увеличению числа запретов;  пропорционально увеличивалось и число преступлений. Найти и покарать  преступников довольно часто не удавалось. Но если они попадались - наказание было жестоким и зрелищным. И публичность, и жестокость казни служили средством устрашения.

Лишь в новое время, по мере совершенствования следственного аппарата и роста  раскрываемости преступлений, была сформулирована современная доктрина: наказание  может не быть жестоким, если оно неотвратимо. Но для этого оно действительно  должно быть неотвратимым. А оно будет таковым только в том случае, если никакое деяние уже невозможно будет скрыть. На этом базисе и был построен мягкий тоталитаризм, а затем и общество без насилия...

...Во времена, предшествующие мягкому тоталитаризму, постоянно изыскивались все  новые методы управления массами. Наряду с привычными средствами стали широко применяться различные виды долгосрочной финансовой зависимости. Кредитование активно навязывалось всем слоям населения; жизнь в кредит фактически стала нормой. Но, как и во все времена, самым эффективным средством было насаждение и  постоянное воспроизводство чувства вины. Все граждане должны были чувствовать себя виновными, живущими на свободе лишь по милости государства - которое в любой момент могло сменить милость на гнев. Для решения этой задачи издавались системы взаимно противоречивых законов; так что даже самый законопослушный  гражданин не мог выполнить одни, не нарушив другие - и не становясь, таким  образом, преступником в собственных глазах, равно как и в глазах государства. Недостатком этой системы была досадная необходимость соблюдения всех формальностей - хотя гражданин, совершенно очевидно, просто не мог не быть преступником, нарушение им законов все равно надо было доказывать, причем с соблюдением всех юридических тонкостей. Использование инета в этих целях должно
было положить конец подобным неудобствам.

Таким образом, в начале двадцать первого века была окончательно сформулирована  концепция развития инета. В ее основе лежали две главные задачи: первая -  сделать всех пользователей виновными в обращениях к запрещенному контенту, и вторая - сделать легитимными сбор и хранение информации о виновности
пользователей.

...Государство должно было получить право легально следить за своими гражданами - для того чтобы защитить их. На начальной стадии проекта было выделено три  класса угроз, с которыми следует вести борьбу.

1. Терроризм. Запрос был обращен ко всем пользователям, поскольку к тому времени  все боялись стать жертвой теракта или потерять в нем близких. Спецслужбам пришлось взять на себя обязанность отслеживать и анализировать всю почту и все поисковые запросы инета, чтобы вовремя нейтрализовать любую попытку найти технологии изготовления взрывчатых и отравляющих веществ. Естественно, и почтовые базы, и история всех поисковых запросов сохранялись.

2. Детское порно. Запрос был обращен к родителям, то есть к большинству  пользователей. Для борьбы с этой угрозой пришлось отслеживать и сохранять историю веб-серфинга всех пользователей.

3. Нарушение авторских прав. Запрос был обращен к весьма узкой группе  востребованных авторов. Государство должно было защитить их финансовые интересы, чтобы таким образом стимулировать их творчество. Для этого пришлось взять под контроль все файловые хранилища и сохранять всю историю закачек.

...Таким образом, на первом этапе проекта была решена проблема легитимности сбора и хранения информации о пользователях. Но для решения поставленной задачи этого было явно недостаточно. Чтобы сделать всех пользователей безусловно виновными, потребовалось максимально расширить определения актуальных угроз.

Довольно быстро узконаправленная борьба с терроризмом переросла в  широкомасштабную борьбу с экстремизмом (уже не предполагающим никаких насильственных действий), а затем и с нетолерантностью (оскорблением чувств социально защищенных групп).

Запрет детского порно почти сразу же дополнился запретами показа моделей  субтильного телосложения,
моделей с маленькой грудью, моделей, имитирующих подростковое поведение и т.д. Затем под запрет попало порно со всеми видами сексуальных извращений, а в скором времени было запрещено все порно без исключения.

Борьба за копирайт привела к тому, что скачивание или перепост любого чужого  контента стали считаться преступлениями.

Кроме того, постоянно велся поиск новых угроз, от которых надо было защитить  пользователей. Весьма успешным был эксперимент с продвижением так называемых
"цифровых наркотиков". В их рекламу были вложены огромные деньги, но они с лихвой окупились. Когда цифровые наркотики распространились достаточно широко, была развернута кампания "Сеть без наркотиков". Ее целью было доказательство  безусловного вреда этого вида музыки. Вскоре цифровые наркотики были запрещены,  а их хранение приравнено к хранению обычных наркотиков...

...Криминальная статистика резко сократилась.  Что позволило отказаться от уголовного Кодекса - вся социальная жизнь теперь регламентировалась исключительно моральным Кодексом. Этой реформой завершился переход от мягкого тоталитаризма к обществу без насилия. Главным отличием морального Кодекса от уголовного было то, что все его статьи имели обратную силу и не имели срока давности. Это был революционный скачок, триумфально завершивший проект. Теперь все граждане были безусловно виновны;  система управления и манипулирования была идеально налажена. И угроза социальных взрывов была наконец устранена...

…По мере становления индустриального общества все отчетливей проявлялась главная  социальная тенденция его развития - постоянное усиление и расширение контроля над личностью. Но даже самые глубокие мыслители прошлого были уверены, что обязательным условием усиления контроля должно стать усиление насилия. Нетрудно понять, что являлось причиной этого заблуждения. Насилие непременно порождает сопротивление, а сопротивление дает надежду. Но жизни без надежды наши предки просто не могли представить. Они и помыслить не могли, что людей, все человечество, совсем несложно купить. На самом деле это оказалось не только не  сложно, но даже не дорого. Благодаря широкому внедрению браслетов мониторинга здоровья, средняя  продолжительность жизни увеличилась почти на 20 лет. Причем без каких-либо  значительных открытий в медицине, но исключительно за счет постоянной диагностики и своевременного оказания медицинской помощи. Как выяснилось, именно  несвоевременность помощи и была основной причиной большинства ранних смертей. Которых при правильной организации медицинского обслуживания можно было избежать. Браслет отслеживал не только физиологические показатели, но и местоположение человека, чтобы при необходимости оперативно предложить ему ближайшее медицинское учреждение. Разумеется, ношение браслета было делом сугубо добровольным; но желающих добровольно отказаться от лишних двадцати лет жизни практически не было...

...Приравнивание хакерства к экстремизму было встречено с энтузиазмом, так как  этому предшествовала мощная информационная кампания. Под ее прикрытием были осуществлены и другие, не менее важные меры.

После внедрения биосканеров никто уже не мог иметь несколько аккаунтов - но лишь  один, гарантированно индивидуальный. Впрочем, другие все равно были не нужны - к тому времени все сервисы уже были объединены в единую социальную сеть.

С личного аккаунта шло все общение, все развлечения, все заказы и все расчеты.  Он фактически стал паспортом, банковской картой, дипломом, медицинской историей,  характеристикой и многим другим, что прежде было так неэффективно распылено.  Комитет объявил о подготовке ко всеобщей чипизации и одновременно начал негласно
финансировать кампанию против индивидуальных чипов. Согласно этому плану  программа чипизации с треском провалилась; люди облегченно вздохнули, чувствуя  себя победителями. Им снова дали понять, что они в очередной раз отстояли свою личную свободу.  Но суть была в том, что база электронных паспортов уже действовала в полную силу.  И без чипа любой человек однозначно идентифицировался как при входе в систему, так и при попадании на камеру видеонаблюдения. Вся информация о пользователях, все электронные паспорта уже хранились на серверах Комитета; чипы были излишни. Вновь повторилась та же история, что и с облачными приложениями - но и в этот раз никто ничего не заподозрил...

===
Что же случилось с в очередной раз ничего не заподозрившими, интересующиеся могут прочесть в небольшой, при желании в один присест читающейся, правда, без литературных изысков, книге.


[livejournal.com profile] pan_baklazhan

August 2017

M T W T F S S
 123456
78910111213
1415 1617181920
21222324252627
28293031   

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 26 September 2017 17:59
Powered by Dreamwidth Studios